В Уфе сразу несколько человек, которые обращались за помощью к бывшему депутату и известному в городе посреднику Вадиму Рамазанову, впоследствии сами стали фигурантами уголовных дел. В ряде таких процессов Рамазанов выступал уже на стороне обвинения — в качестве свидетеля.
На этом фоне в городе стали говорить об «эффекте Рамазанова»: попытка урегулировать вопрос через влиятельного знакомого, по мнению наблюдателей, может обернуться для обратившегося ещё более серьёзными последствиями. Рамазанов известен как один из посредников по делу так называемых «золотых прокуроров» — крупному коррупционному процессу в отношении сотрудников прокуратуры Башкирии, которых обвиняли в системном содействии подсудимым, обладавшим связями. Как следовало из материалов расследования, через Рамазанова передавались деньги представителям надзорного ведомства.Об этом пишет pravdapfo.ru.
В 2023 году Бабушкинский районный суд Москвы приговорил его к пяти годам лишения свободы и штрафу в 8 млн рублей. Позднее Мосгорсуд смягчил наказание до трёх лет. Решение связывали с тем, что Рамазанов начал сотрудничать со следствием и дал показания на других участников дела. К концу 2024 года он вышел на свободу и, как утверждается, занялся восстановлением прежнего круга контактов.
Одним из наиболее заметных эпизодов стала история застройщика Рустема Сайдашева. Он пытался урегулировать затянувшийся спор с администрацией Уфы по земельному вопросу и, по версии следствия, передал через Рамазанова и депутата горсовета Иосифа Марача 10 млн рублей. Однако посредники обратились в правоохранительные органы, а передача средств проходила под контролем силовиков. В результате Сайдашева задержали сотрудники ФСБ, а затем суд приговорил его к десяти годам колонии строгого режима и штрафу в 100 млн рублей. Сам предприниматель утверждал, что считал переданные деньги оплатой юридических услуг, однако приговор был оставлен в силе.
В уголовном деле оказался и бывший руководитель «Газпром нефтехим Салават» Айрат Каримов, которого обвиняли в присвоении гостевых домов, принадлежавших базе отдыха предприятия. Рамазанов, участвовавший в оформлении прав на спорные объекты, стал одним из ключевых свидетелей обвинения. Его допрашивали по видеосвязи непосредственно из исправительного учреждения. Каримов вину отрицал и заявлял, что дело имеет заказной характер. Впоследствии он заключил контракт на службу в зоне СВО, после чего разбирательство было приостановлено.
Не менее примечательна ситуация вокруг бывшего партнёра Рамазанова, юриста Рустама Нурисламова. Его обвинили в коммерческом подкупе, а после ареста он заявил, что оговорить его могли сам экс-депутат и связанные с ним люди. Нурисламов допускал, что Рамазанов мог быть причастен к инициированию уголовного преследования. По его словам, у обвинения не было видеозаписей, аудиоматериалов или переписки, а основой дела стали показания свидетелей, которых он связывал с Рамазановым.
Разумеется, перечисленные эпизоды сами по себе не подтверждают существование единой схемы или координированных действий. Однако для устойчивых разговоров об «эффекте Рамазанова» в Уфе их оказалось достаточно. В городе всё чаще обращают внимание, что знакомые, партнёры или люди, искавшие у него содействия, спустя некоторое время сами оказываются в статусе обвиняемых. Поэтому главный вопрос теперь заключается не столько в том, сумел ли бывший «решала» вернуть прежнее влияние после освобождения, сколько в том, какую роль он играет сегодня — в ситуации, когда просьба о помощи может закончиться уголовным делом для того, кто за этой помощью обратился.
Фото: chatgpt.com
